Court practice

Суд принял представленную доказательственную базу и признал половину квартиры личной собственностью истца. При этом инстанция отказалась отступать от принципа равенства долей при разделе оставшейся совместной половины, указав, что само по себе проживание ребенка с матерью не является исключительным обстоятельством для изменения пропорций. В результате суд произвел раздел, признав за истцом 3/4 доли в праве собственности, а за ответчиком — 1/4.

Суд дал развёрнутую положительную оценку протоколам. Представитель ответчика пытался оспорить их, ссылаясь на отсутствие нотариального заверения. Однако суд доводы отклонил, аргументировав позицию тем, что использованный сервис представляет собой это программный комплекс по фиксации информации в сети Интернет, зарегистрированный Роспатентом в реестре программ для ЭВМ, процедура фиксации и проверки достоверности созданного протокола подробно описана как в патентной документации, так и в общедоступном интерфейсе системы. Однако позитивная оценка формы доказательства не спасла содержание. Суд констатировал: да, переписка подтверждает, что ответчик признавала алиментную природу некоторых платежей в 2020-2021 годах. Но она не доказывает, что переводы от сестры истца на карту матери ответчика в 2022-2023 годах являлись именно теми алиментами, о которых шла речь в чате. Суд разделил 2 периода и 2 вида обязательств, указав на отсутствие в назначении платежей прямого указания «алименты».