Судебная практика

Апелляционный суд подтвердил допустимость доказательств, отметив, что ответчик не опроверг их достоверность., что автоматизированная фиксация соответствует требованиям АПК РФ (ст. 71) и упрощает доказывание нарушений в сети (п. 55 Постановления Пленума ВС №10).

Суд положительно оценил доказательную силу протокола, признав его допустимым и достоверным. Отмечено, что ответчик не опроверг достоверность данных, а автоматизированная фиксация обеспечила объективность доказательств (п. 55 Постановления Пленума ВС №10).

Суд положительно оценил доказательную силу протокола, отметив его соответствие требованиям АПК РФ (ст. 64, 71). Ответчик не смог опровергнуть достоверность данных, а суд подчеркнул, что автоматизированная фиксация обеспечила объективность и неизменность доказательств.

Суд признал протокол допустимым и достоверным доказательством, отметив, что сервисы обеспечили объективную фиксацию данных. Ответчик не опроверг их достоверность. Суд подчеркнул, что доказательства, сформированные сервисом ShotApp - соответствуют требованиям АПК РФ к доказательствам (ст. 89).

Протокол автоматизированного осмотра информации в сети Интернет является допустимым доказательством». Суд отметил, что ответчик не оспорил достоверность доказательств и не заявил о фальсификации.

Факт использования ответчиком спорных фотографий зафиксирован истцом посредством сервиса, что является допустимым доказательством. Подтверждено, что ответчик не опроверг достоверность протокола.

Истец доказал право авторства, представив оригиналы Изображений от 2018 года, а также Протоколы автоматизированного осмотра информации в сети Интернет, подтверждающие, что Истец принял меры для идентификации авторства. Ответчик не оспорил достоверность протоколов, что укрепило позицию истца.

Протокол признан допустимым доказательством, как соответствующий требованиям достоверности. Судья отметил, что ответчик не попытался оспорить технологическую фиксацию нарушений.

Суд признал факт неправомерного использования ответчиком объектов интеллектуальной собственности. Суд также посчитал протоколы допустимыми и достаточными для установления нарушения, ссылаясь на пункт 78 Постановления Пленума ВС № 10.

Суд признал доказательства допустимыми и достоверными. Ответчик не смог их оспорить, что укрепило позицию истца. Суд удовлетворил исковые требования, взыскав с Ответчика расходы в том числе за сбор доказательств.

Факт использования ответчиком фотографических произведений на интернет-площадке по продаже товаров «Озон», подтвержден протоколом, составленным с использованием автоматизированной фиксации информации с расширением для браузера «ВЕБДЖАСТИС».

Скриншоты вкладок со страницы интернет-магазина «Wildberries» после фиксации демонстрировали, что на упаковках фактически предлагаемого к реализации товара изображение товарного знака AUTOGUN отсутствовало. Поэтому сервис помог обеспечить доказательство в должной форме.

Суд признал автоматизированный протокол допустимым доказательством, указав, что скриншоты интернет-страниц, заверенные сторонами, могут быть допустимыми доказательствами, если они сделаны с указанием адреса сайта и времени получения. Нотариальное удостоверение таких доказательств не обязательно, и их наличие не лишает их доказательственной силы. Однако скриншоты должны быть точными и исключать возможность редактирования, чтобы считаться достоверными.

Из представленных протоколов фиксации доказательств следует, что на веб-страницах сайта ответчика зафиксировано 165 фотографических произведений, на которые подтверждено материалами дела именно авторство истца... Таким образом, представленные истцом протоколы фиксации доказательств, подтверждают размещение на сайте ответчика всего 165 фотографий.

Из материалов дела следовало, что направленные Ответчиком в соответствии с положениями договора в адрес Истца документы им получены, мотивированный отказ от их приемке Истцом не заявлен, а потому отраженные в них работы считаются выполненными и подлежат оплате. Ответчик также представил протокол, подтверждающий переписку сторон.

Арбитражный суд признал факт нарушения исключительных прав доказанным. Инстанция отклонила аргументы защиты о пародии и правомерном цитировании, указав, что ответчик не выполнил обязательные условия: не указал имя автора и источник заимствования, а его страница не носит сугубо научного или учебного характера. При этом суд отказал в удовлетворении абстрактного требования истца запретить ответчику дальнейшее незаконное использование контента, так как такой запрет уже установлен законом, а требования об удалении конкретного ролика истец не заявил. Размер компенсации суд снизил до минимального предела, руководствуясь принципами разумности и справедливости.

В многочисленных отзывах к товару имеются фото самого товара, на который нанесено обозначение «Cosma», сходное до степени смешения с товарным знаком истца № 1298164 «Cosmo». Указанное нарушение зафиксировано сервисом доказательств АС "ВЕБДЖАСТИС". Таким образом, ответчик реализовывал товар с обозначением «Cosma» с августа 2023 г. на маркетплейсах OZON и Wildberries, продавая и предлагая к продаже контрафактный товар».

Суд оценил представленные доказательства в совокупности. Решающую роль в установлении факта нарушения сыграли результаты судебной экспертизы, которые полностью подтвердили использование каждого признака независимого пункта формулы полезной модели в товаре ответчика. Суд отклонил возражения ответчика, указав, что они не подкреплены доказательствами и опровергаются материалами дела.

Суд признал доказательства, допустимыми и достоверными: «Факт надлежащего использования земельного участка подтвержден протоколом автоматизированной фиксации информации № 1726667565088 от 18.09.2024, произведенной автоматизированной системой "ВЕБДЖАСТИС"»Протокол "ВЕБДЖАСТИС" стал одним из ключевых аргументов при подтверждении длительного и добросовестного использования земли истцом.

Арбитражный суд полностью отклонил доводы ответчика, пытавшегося оспорить наличие у истца авторских прав из-за того, что договоры с создателями видео были представлены в суд в виде незаверенных копий. Инстанция сослалась на презумпцию авторства и признала собранные доказательства надлежащими. Учитывая, что ответчик использовал чужой интеллектуальный труд в своей коммерческой деятельности, суд удовлетворил иск, взыскав значительную сумму компенсации.

Арбитражный суд признал факт неправомерного копирования контента, однако не согласился с методикой расчета истца, который просил отдельную компенсацию за каждую из 15 картинок. Инстанция пришла к выводу, что спорные визуальные материалы созданы в рамках единого творческого замысла и представляют собой цельное составное произведение графического дизайна (инфографику). Исходя из этого, суд квалифицировал действия ответчика как одно нарушение и взыскал соразмерную компенсацию, отклонив попытки истца искусственно умножить сумму иска.

Суд, исследовав материалы дела, прямо сослался на указанный протокол как на доказательство, подтверждающее факт перевода денежных средств. Суд констатировал, что представленный протокол (в совокупности с иными документами) достоверно подтверждает заключение договора займа и его условия. Суд не поставил под сомнение допустимость этого доказательства, приняв его наравне с письменными документами. Позиция суда заключается в том, что договор займа считается заключённым с момента передачи денег, и эти обстоятельства полностью подтверждены материалами дела, включая протокол автоматизированной фиксации, что соответствует положениям ст. 808 ГК РФ о возможности подтверждения займа любыми письменными доказательствами.

Суд не просто принял протоколы как доказательства, а сделал их основой для своих выводов, подвергнув детальному анализу. Позиция суда заключается в том, что совокупность доказательств, включая цифровые протоколы, свидетельствует о наличии между сторонами фактических подрядных отношений. Суд прямо указал, что из анализа переписки следует, что обсуждаемые виды работ соотносятся с представленными ответчиком актами КС-2 и счетами-фактурами. Более того, суд на страницах 7-8 решения приводит развёрнутую таблицу соответствия: каждый пункт из переписки (монтаж систем, устройство отверстий, прокладка воздуховодов) сопоставлен с конкретными страницами протокола и первичными документами ответчика. Суд также отметил, что именно из переписки видно направление ответчиком истцу текста договора. Руководствуясь ст. 10, 166, 432, 434, 438 ГК РФ и Постановлением Пленума ВС РФ № 49, суд указал, что поведение истца (оплата, участие в переписке, принятие результата) давало ответчику основания полагаться на заключённость сделки, а значит, заявление об отсутствии договора недобросовестно.

Все 3 судебные инстанции (первая, апелляционная и кассационная) отнеслись к протоколу положительно, приняв его как надлежащее и достаточное доказательство факта нарушения. Суд по интеллектуальным правам в кассационном постановлении не просто принял этот факт и углубился в анализ доводов ответчика, пытавшегося оспорить права истца. Суд указал, что надлежащих доказательств, опровергающих творческий характер фотографий или отсутствие прав у истца, ответчиком не представлено. Суд также отклонил доводы о «серийности» фотографий, согласившись с истцом, что каждый снимок является самостоятельным объектом. Кассационная инстанция подтвердила правомерность применения судами ретроактивной оговорки в договорах (ст. 425 ГК РФ), поскольку фактические отношения между авторами и истцом возникли летом 2023 года, что подтверждалось скриншотами переписок.

Суд использовал данные из протокола для установления хронологии событий 27.06.2024 и пришёл к выводу, что покупатель (его представитель) прибыл за имуществом с опозданием на 5 часов, что свидетельствует о нежелании фактически принимать товар. Суд также критически оценил попытки Покупателя оспорить этот факт, указав на отсутствие доказательств телефонного разговора. Кроме того, суд отметил, что акт осмотра автомобиля от 07.04.2025, представленный заявителем, является неотносимым доказательством, так как составлен спустя два года после торгов и не подтверждает, в каком состоянии имущество находилось в момент его передачи (или уклонения от приёмки). В итоге суд пришёл к выводу, что заявитель не доказал ни факта причинения убытков именно действиями управляющего, ни их размера.

Суд включил протокол в доказательственную базу наряду с кассовым чеком и фотографией вывески. Ответчик утверждал, что товарный знак истца и вывеска магазина визуально различаются. Однако суд провел сравнительный анализ и обнаружил фонетическое и визуальное сходство, а также тождественность обозначений до степени смешения, благодаря полному вхождению словесного элемента «Пивозавр». Особое внимание суд уделил подлинности протокола, который можно проверить по ссылке, что повышает его доказательственное значение. Что касается требования о прекращении использования товарного знака, суд отказал, поскольку истец не указал конкретные товары или способы использования, а ответчик уже прекратил деятельность магазина.

Суды приняли протоколы как надлежащие доказательства, подтверждающие факт длящегося и повторного правонарушения. Апелляционный суд особо отметил, что факт использования товарного знака уже был установлен вступившим в силу решением по делу № А14-10167/2023, которое имеет преюдициальное значение (ст. 69 АПК РФ). Ответчик, зная о решении, продолжал продажи, что подтверждено, в том числе, новыми протоколами. Суд отклонил доводы ответчика о наличии у него прав на промышленный образец в Китае, указав, что правовая охрана на территории РФ действует независимо и приоритет имеет зарегистрированный в России товарный знак истца. Суд также применил разъяснения Пленума ВС РФ № 10 о возможности повторного привлечения к ответственности за деяния, совершённые после вынесения первого решения.

Суд, изучив термограмму и заключение судебной экспертизы, пришёл к выводу, что в течение длительного времени после начала загрузки рефрижератор не был включён, а температура внутри кузова значительно превышала согласованные +5°С. Экспертиза подтвердила, что именно несоблюдение температурного режима при транспортировке, а не мойка или упаковка редиса, привело к его порче. Доказательства, зафиксированные с помощью Shotapp, позволили установить, что ответчик был своевременно уведомлён о претензиях, не оспаривал факт получения груза в испорченном состоянии и самостоятельно предоставил данные термограммы. Суд отклонил доводы перевозчика об отсутствии подписанной транспортной накладной и нарушениях при составлении акта, указав, что действия представителя ответчика, явствовавшие из обстановки, и последующее поведение сторон подтверждают наличие договорных отношений и осведомлённость перевозчика о проблеме. В итоге суд признал, что именно на перевозчике лежит ответственность за утрату груза, и удовлетворил иск в полном объёме.

Суд, исследовав представленные доказательства, включая протокол автоматизированной фиксации, скриншоты страниц и образец приобретённого товара, признал подтверждённым факт незаконного использования ответчиком объектов интеллектуальной собственности истца. Протокол Shotapp сыграл важную роль, поскольку зафиксировал размещение спорного предложения в сети, что в совокупности с контрольной закупкой позволило установить все элементы правонарушения. Ответчик, надлежащим образом извещённый о процессе, не представил возражений, не оспорил размер компенсации и не участвовал в разбирательстве, что суд расценил как отсутствие намерения урегулировать спор. При определении размера компенсации суд учёл длящийся характер нарушения, отсутствие доказательств правомерного использования товарного знака, а также то, что ответчик не ходатайствовал о снижении компенсации и не представил доказательств её чрезмерности. В результате иск был удовлетворён в полном объёме.

Суд, исследовав представленные доказательства, включая протокол сервиса автоматической фиксации и договор авторского заказа, пришёл к выводу, что истец является правообладателем спорных фотографий и объектов дизайна, а ответчик использовал их без разрешения. Протокол Shotapp был признан относимым и допустимым доказательством, подтверждающим факт размещения ответчиком изображений в сети. Однако при определении размера компенсации суд применил разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о том, что использование результата интеллектуальной деятельности несколькими способами, направленными на достижение одной экономической цели (в данном случае — оформление карточки товара для его продажи), образует одно нарушение, а не несколько самостоятельных. В связи с этим суд снизил заявленную истцом компенсацию, рассчитанную как произведение количества объектов, способов использования и минимального размера, и взыскал по 10 000 рублей за каждый из девяти объектов, что составило 90 000 рублей. Ответчик, надлежащим образом извещённый, возражений не представил, что также было учтено судом.