Судебная практика по авторским правам на фотографии, рисунки и видео

Исковые требования удовлетворить. Отсутствие знака охраны авторского права на фотографии, находящейся в свободном доступе, не делает её свободной для использования. Суд учел, что истец предпринял достаточные меры для идентификации авторства, разместив информацию в государственных реестрах Минкультуры и онлайн-кинотеатрах.

Исковые требования удовлетворить частично. Суд снизил сумму компенсации с 30 000 до 20 000 рублей, мотивируя это принципами разумности и необходимостью баланса прав участников оборота, даже несмотря на наличие у ответчика аналогичных правонарушений в прошлом.

Исковые требования удовлетворены частично. Суд вправе радикально снизить запрашиваемую компенсацию (с 300 тыс. до 50 тыс. руб.), если ответчик представит доказательства того, что некоторые изображения на самом деле отличаются, а истец не сможет подтвердить наличие исходных RAW-файлов на каждую заявленную фотографию.

В удовлетворении исковых требований отказать. Если спорный контент размещается на платформе-агрегаторе или маркетплейсе самими пользователями, владелец площадки признается информационным посредником (ст. 1253.1 ГК РФ) и не несет ответственности, пока не доказано, что он знал о нарушении или изменял контент.

Исковые требования удовлетворены полностью. Суд подтвердил, что наличие дешевых стоковых платформ не исключает сегмент дорогих коммерческих лицензий. Стоимость права использования признана обоснованной на базе реальных лицензионных договоров правообладателя с третьими лицами, подтвержденных банковскими выписками.

Исковые требования удовлетворены частично. При расчете компенсации в двукратном размере стоимости права использования суд вправе математически скорректировать и уменьшить сумму, если срок фактического незаконного использования (в данном деле — 1 месяц) значительно меньше срока, заложенного в типовой лицензионный договор истца.

Иск удовлетворен в полном объеме. Суд закрепил презумпцию: администратор доменного имени является владельцем сайта и несет ответственность за незаконное размещение объектов авторского права. Тот факт, что фотография находится в сети без знака охраны авторского права, не делает ее свободной для коммерческого использования без согласия правообладателя.

Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с Министерства информационных технологий, связи и цифрового развития Челябинской области, ОГРН: 1107451016860, в пользу индивидуального предпринимателя Митцева Алексея Игоревича, ОГРНИП: 316965800178961, компенсацию за нарушение исключительного права на фотографическое произведение в размере 10 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 287 руб., почтовые расходы в размере 75 руб. 60 коп.

Арбитражный суд признал факт нарушения исключительных прав доказанным, однако удовлетворил исковые требования частично. Суд учел характер допущенного нарушения и обстоятельства дела, снизив итоговый размер компенсации ровно в два раза от первоначально заявленной суммы. При этом суд взыскал с ответчика значительные судебные издержки, включая расходы на оплату услуг представителя и государственную пошлину.

Суд первой инстанции признал факт нарушения, но произвольно снизил сумму компенсации до однократной стоимости лицензии. Однако апелляционный суд изменил решение, указав, что ответчик не заявлял мотивированного ходатайства о снижении выплаты и не представил контррасчет. Суд подчеркнул, что снижение компенсации ниже двукратной стоимости лицензии является экстраординарной мерой, которая не может применяться судом без доказанной нарушителем необходимости.

Арбитражный суд удовлетворил исковые требования в полном объеме. Суд отклонил доводы ответчика о необходимости обязательного нотариального удостоверения осмотра интернет-страниц, признав автоматизированный протокол надлежащим и допустимым доказательством нарушения. Размер компенсации был признан соразмерным, так как истец корректно рассчитал его на основе действующего лицензионного договора за аналогичный способ правомерного использования.

Сам факт неправомерного размещения фото на сайте ответчика был надежно доказан с помощью скриншотов из сервиса Веб-архив и протокола осмотра сайта, сформированного в системе «ВЕБДЖАСТИС» . Суд прямо указал, что такая автоматическая фиксация обеспечивает объективное закрепление доказательств. Оценив расчет, суд пришел к выводу, что применение ставки из действующего лицензионного договора обоснованно, и полностью удовлетворил требования, отказав в их снижении.

Суд первой инстанции признал факт нарушения доказанным по всем 161 объектам, однако не согласился с расчетом истца и взыскал компенсацию исходя из минимального порога в 10 000 рублей за каждое изображение (итого 1 610 000 рублей). Истец подал апелляционную жалобу, настаивая на взыскании полной суммы . Апелляционный суд оставил решение в силе, указав, что определение размера компенсации является дискреционным полномочием суда. Суд признал, что взысканная сумма в 1,6 млн рублей в полной мере отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности реальным последствиям правонарушения .

Арбитражный суд признал требования обоснованными, но удовлетворил их частично. Изучив нотариальные протоколы и правила использования видеохостинга, суд отклонил доводы ответчика о правомерном использовании чужого контента, подтвердив, что правила платформы прямо запрещают скачивание и редактирование чужих роликов без согласия автора . Поскольку ответчик удалил спорные фрагменты со своего сайта в ходе разбирательства, в требовании об их принудительном удалении было отказано. Размер компенсации суд снизил с 1,1 млн до 120 тысяч рублей: судья указал, что истец рассчитывал ущерб исходя из стоимости продажи лицензии на целые ролики, тогда как телеканал использовал лишь короткие обрезки и стоп-кадры . При этом расходы истца на нотариусов были взысканы в полном объеме .

Арбитражный суд отклонил представленные доказательства и встал на сторону Ответчика. Суд указал на критическое процессуальное упущение: Истец заявлял о краже видеороликов, однако автоматизированные протоколы зафиксировали лишь статичные изображения веб-страниц. Сами видеозаписи в материалы дела представлены не были. Кроме того, суд отметил, что в бумажных актах приема-передачи упоминались некие видео и фото, но визуально сопоставить их с зафиксированными скриншотами оказалось невозможно из-за отсутствия исходных медиафайлов в материалах дела. Из-за отсутствия надлежащей фиксации динамического контента суд признал факт правонарушения недоказанным.

Арбитражный суд полностью поддержал позицию истца, отметив, что процесс создания любой фотографии обладает признаками творческой деятельности и охраняется законом. Суд принял автоматизированный протокол как надлежащее и достаточное доказательство факта доведения произведений до всеобщего сведения. Поскольку ответчик не смог опровергнуть авторство истца и не представил доказательств правомерного использования снимков, суд признал факт правонарушения и удовлетворил финансовые требования в полном объеме.

Представленные истцом скриншоты не подтвердили факт нарушения. Суд привлек владельца торговой площадки к участию в деле, и его ответ прояснил ситуацию. Внутренняя проверка показала, что спорную фотографию загрузил другой продавец, а ответчик не имел к этому отношения, так как его аккаунт был заблокирован задолго до даты инцидента. Суд учел данные системы маркетплейса и отказал в иске, поскольку истец не доказал вину конкретного предпринимателя.

Суд апелляционной инстанции занял предельно четкую и отрицательную позицию по отношению к представленным истцом доказательствам, одновременно разъяснив, как надо было действовать правильно. Суд указал, что представленные истцом распечатки скриншотов и видеозапись экрана не отвечают требованиям относимости и допустимости (ст. 55, 60, 71 ГПК РФ). Само по себе наличие изображения на личном компьютере истца не доказывает, что оно было именно на сайте ответчика в конкретный момент времени и именно в том виде. Мосгорсуд, ссылаясь на Постановления Пленума ВС РФ, дал исчерпывающий перечень допустимых способов фиксации интернет-страниц: 1. Нотариальный протокол (до возбуждения дела). 2. Обеспечение доказательств судьей (ст. 64-66 ГПК РФ) с осмотром страницы в реальном времени и составлением протокола. 3. Использование специальных интернет-сервисов автоматической фиксации, например АС "Вебджастис".

Суд по интеллектуальным правам, рассмотрев кассационную жалобу, занял четкую позицию, направленную на сохранение стабильности судебных актов. СИП указал, что доводы ответчика сводятся к несогласию с размером компенсации, что не является основанием для отмены судебных актов в кассации. Суд подчеркнул, что определение размера компенсации — это вопрос факта, который разрешается судами нижестоящих инстанций на основе конкретных обстоятельств дела. Суд апелляционной инстанции исправил неточность суда первой инстанции, который ошибочно сослался на п. 3 ст. 1301 ГК РФ (двукратная стоимость права), хотя истец требовал компенсацию по п. 1 (от 10 тыс. до 5 млн рублей). СИП согласился с тем, что эта ошибка не привела к принятию неправильного решения, так как размер компенсации был определен судом в пределах, установленных законом, и с учетом всех обстоятельств. Кассационный суд напомнил о пределах своих полномочий: он не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные фактические обстоятельства. Это прерогатива судов первой и апелляционной инстанций.

Суд по интеллектуальным правам не стал оценивать протокол, поскольку он был принят судами нижестоящих инстанций без вопросов, однако дал принципиальную оценку применению права об информационных посредниках. Было указано, что для освобождения информационного посредника от ответственности недостаточно просто констатировать этот статус. Необходимо установить отсутствие его вины. В силу п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ, посредник должен доказать, что он не знал и не должен был знать о нарушении, а также своевременно принял меры для его прекращения после получения заявления правообладателя. СИП подчеркнул, что претензия, направленная по юридическому адресу и не полученная ответчиком по его же вине (из-за неполучения корреспонденции), считается доставленной. Следовательно, ответчик был надлежащим образом извещен о нарушении. Суды нижестоящих инстанций не проверили главное — удалил ли ответчик фотографию после получения претензии или хотя бы после получения иска. Из материалов следовало, что нарушение не было прекращено, но суды этот вопрос проигнорировали. Наличие в оферте пункта об ответственности пользователей само по себе не освобождает владельца сайта от ответственности, если он фактически не выполняет требования закона об информационных посредниках.

Суд по интеллектуальным правам занял предельно четкую и положительную позицию в отношении доказательств истца. Суд прямо указал, что довод ответчика об отсутствии нотариального заверения несостоятелен. Закон не устанавливает обязательного перечня доказательств, и суд вправе принимать любые средства доказывания, в том числе из интернета. Позиция была обоснована пунктом 55 Постановления Пленума ВС РФ № 10, который прямо разрешает использовать распечатки из интернета (скриншоты) в качестве доказательств. Суд апелляционной инстанции, с которым согласился СИП, не ограничился только протоколом, а исследовал его в совокупности с другими доказательствами (скриншотами, информацией о принадлежности сайта ответчику), что усилило общую доказательственную базу.

Суд отнесся к представленному протоколу положительно, посвятив этому отдельный блок в решении. Закон не устанавливает закрытого перечня допустимых доказательств, и согласно на п. 55 Постановления Пленума ВС РФ № 10, допускается использование распечаток из интернета (скриншотов). Ответчик не представил доказательств недостоверности протокола или подмены данных. Суд дал технико-правовую характеристику системе, с помощью которой была проведена фиксация: она зарегистрирована Роспатентом, процедура подробно описана и позволяет проверить достоверность результатов любому заинтересованному лицу. Согласно сложившейся практике арбитражных судов, доказательства в виде протоколов, являются допустимыми и достоверными.

Суд парировал возражения ответчика, подчеркнув, что представленный протокол является надлежащим доказательством, а сам факт наличия ссылки для проверки протокола усиливает его достоверность. Также, суд справедливо отклонил аргумент ответчика о том, что услуги по наполнению сайта оказывали 3 лица. Суд возложил ответственность за незаконное использование фото непосредственно на владельца сайта. Это подчеркивает принцип: именно владелец ресурса несет конечную ответственность за весь контент, размещенный на его сайте, и он обязан контролировать действия привлеченных им подрядчиков. Попытка переложить вину на разработчиков или SEO-специалистов не увенчалась успехом.

Суд установил, что ответчик вел деятельность на спорном интернет-ресурсе. Он также положительно оценил систему, отметив её регистрацию в Роспатенте и возможность проверки достоверности. Протокол был признан допустимым доказательством, подтверждающим использование фотографии ответчиком. Утверждения ответчика об отсутствии прав на домен были отклонены, так как ответственность за содержание сайта несет фактический владелец, а бремя доказывания обратного лежит на ответчике. Суд также указал, что ответчик не доказал законность использования изображения, так как не было указано имя автора и источник заимствования, что исключает применение статьи о свободном использовании. Однако, оценив заявленный размер компенсации в 45 776,40 рублей, суд признал его необоснованным. Истец не представил доказательств, обосновывающих применение повышающего коэффициента. Также суд объединил воспроизведение и доведение до всеобщего сведения в одно нарушение. В итоге суд взыскал минимальную компенсацию в размере 10 000 рублей.

Суд признал протокол допустимым доказательством, сославшись на п. 55 Постановления Пленума ВС РФ № 10 и отметив, что система зарегистрирована Роспатентом (номер программы для ЭВМ 1697036071403), имеет открытую процедуру фиксации и проверки. Авторство фотографий и дизайна подтверждено метаданными исходных файлов, а также письменными пояснениями 3 лиц, которые лично подтвердили создание произведений и передачу прав истцу. Заявление ответчика о фальсификации договоров отклонено, так как не подтверждено доказательствами. Суд установил, что ответчик использовала 3 произведения дизайна без согласия правообладателя, что является нарушением исключительных прав. Однако в отношении 4 фотографий истец не обосновал размер компенсации сверх минимального, поэтому в этой части отказано. С учётом того, что нарушение совершено впервые, не носило грубого характера и не составляло существенной части бизнеса ответчика, суд взыскал по 10 000 руб. за каждое из 3 произведений дизайна – всего 30 000 руб.

Апелляционный суд оставил решение 1 инстанции без изменения, дав развёрнутую положительную оценку как доказательствам авторства, так и протоколу фиксации. Суд подробно исследовал вопрос авторства: истец предоставил доступ к облачному хранилищу с исходными файлами в формате RAW с камеры, содержащими метаданные о дате съёмки (27.02.2013), параметрах съёмки и последующей обработке в Adobe Photoshop. Это позволило суду отклонить доводы ответчика о невозможности установить автора. В отношении протокола суд сослался на п. 55 Постановления Пленума ВС РФ № 10, указав, что закон не устанавливает закрытого перечня допустимых доказательств, а скриншоты с указанием адреса и времени являются допустимыми. Суд отметил, что «Автоматизированная система, являющаяся программным комплексом по фиксации информации в сети Интернет, зарегистрирована Роспатентом в реестре программ для ЭВМ № 2018666835», имеет публичную процедуру фиксации и проверки, а ответчик не представил доказательств её недостоверности. Суд также удовлетворил требование о взыскании расходов на составление протокола как судебных издержек, связанных с собиранием доказательств. Компенсация в минимальном размере 10 000 руб. признана обоснованной, несмотря на то, что сам автор уступил право требования всего за 500 руб., – суд подчеркнул, что компенсация не зависит от стоимости уступки.

Апелляционный суд полностью поддержал решение 1 инстанции. Он указал, что действующее законодательство (ст. 64, 68, 71 АПК РФ) не устанавливает закрытого перечня допустимых доказательств, а протокол соответствует критериям относимости и допустимости. Суд также отклонил доводы ответчика об отсутствии творческого характера у фотографии, сославшись на презумпцию творческого труда (п. 80 Постановления Пленума ВС РФ № 10). В части размера компенсации суд отметил, что ответчик не оспорил представленный истцом лицензионный договор и не доказал иную стоимость права использования, а снижение компенсации ниже двукратной стоимости возможно только при наличии заявления ответчика и исключительных обстоятельств, которых не было. Кассационный суд, в свою очередь, оставил жалобу без удовлетворения, подчеркнув, что не вправе переоценивать доказательства, а доводы ответчика сводятся к несогласию с выводами судов по существу спора.

Апелляционный суд признал протокол допустимым доказательством, и кассационная инстанция согласилась с этим выводом. Суд по интеллектуальным правам отклонил жалобу, отметив, что нижестоящие суды правильно определили значимые обстоятельства, применили нормы права и оценили доказательства. Кассация подчеркнула, что доводы ответчика о неприменении статей 1244.2, 1271 и 1274 ГК РФ (о свободном использовании и отсутствии знака охраны) уже были рассмотрены в апелляции и обоснованно отклонены. Кассация напомнила, что оценка доказательств на относимость, допустимость и достоверность относится к компетенции судов первой инстанции и не может быть пересмотрена в кассационной инстанции. Суд также указал, что статус индивидуального предпринимателя предполагает разумную осмотрительность при использовании чужих интеллектуальных объектов. Отсутствие попыток установить автора и ссылка на «информационные цели» не освобождают от ответственности. Протокол был признан допустимым доказательством, так как ответчик его не оспорил и не заявил о фальсификации.

Апелляционный суд признал протокол и доказательства авторства убедительными и отменил решение первой инстанции. Суд указал, что первая инстанция вышла за рамки своих полномочий, самостоятельно изменив характеристики файла фотографии, увеличив разрешение и отредактировав метаданные. На основании этих изменений суд первой инстанции счёл доказательства истца недостоверными. Апелляционный суд отметил, что ответчик не предоставил доказательств, подтверждающих, что автором фотографии является кто-то другой. Таким образом, у суда первой инстанции не было оснований для дополнительной проверки. Суд подтвердил, что файл с метаданными, договор доверительного управления и скриншот блога вместе подтверждают авторство. Что касается протокола, суд сослался на п. 55 Постановления Пленума ВС РФ № 10, указав, что закон не ограничивает перечень допустимых доказательств. Скриншоты с указанием адреса и времени были признаны допустимыми. Суд также отметил, что автоматизированная система фиксации информации в интернете, зарегистрированная Роспатентом, позволяет проверить достоверность данных. Ответчик не оспорил протокол и не утверждал о его фальсификации. Поскольку ответчик использовал фотографию без указания автора, суд признал нарушение. Размер компенсации в 50 000 рублей был рассчитан истцом в соответствии с п. 3 ст. 1301 ГК РФ (двукратный размер стоимости права использования, подтверждённой лицензионным договором). Ответчик не оспорил этот расчёт.

Суд дал положительную оценку протоколу, опровергнув доводы ответчика о недопустимости таких доказательств. Суд сослался на п. 55 Постановления Пленума ВС РФ № 10, указав, что закон не устанавливает закрытого перечня допустимых доказательств, а распечатки интернет-страниц (скриншоты) с указанием адреса и времени являются допустимыми. Суд отметил, что «Автоматизированная система, являющаяся программным комплексом по фиксации информации в сети Интернет, зарегистрирована Роспатентом в реестре программ для ЭВМ № 2018666835», имеет публичное описание процедуры фиксации и проверки, и уже широко используется в арбитражной практике. Ответчик не представил доказательств недостоверности протокола и не заявил о фальсификации. Суд также отклонил довод ответчика о статусе информационного посредника, указав, что бремя доказывания размещения материала 3 лицом лежит на владельце сайта, однако ответчик не представил ни доказательств такой возможности, ни сведений о лице, разместившем фото. Более того, факт кадрирования изображения свидетельствовал о переработке материала, что противоречит пассивной роли информационного посредника.